Государство вместо рынка: новая нормальность глобальной экономики?
Эксперт
Ткаченко Станислав Леонидович, Доктор экономических наук, профессор кафедры европейских исследований, Факультета международных отношений Санкт-Петербургского государственного университета.

Экспертное заключение подготовлено по итогам сессии «Экономическая мифология и проблемы устойчивого развития».
Аннотация
Один из трендов пандемии COVID-19 звучит кратко – «государство возвращается». Прежде правительства выступали инициаторами проектов догоняющего развития, призванными дать толчок росту экономики и институтов рынка. Пандемия судя по всему возвращает этот опыт и делает востребованным национальный опыт действий в чрезвычайных обстоятельствах. Она показала, что центральное место государства в рыночной экономике – это и есть новая нормальность глобальной экономики.
Ключевые слова
экономический прогресс, глобализация/регионализация, устойчивое развитие, Четвертая промышленная революция
Панельная сессия «Экономическая мифология и проблемы устойчивого развития» стала одной из наиболее сбалансированных на ПМЭФ-2021 как с точки зрения его участников и содержательных докладов, так и концентрации дискуссии вокруг заявленных организаторами тем.

Перед выступающими был, фактически, поставлен один фундаментальный вопрос: какими чертами будет обладать новая постковидная экономика планеты? Ведущий в начале дискуссии сделал провоцирующий дискуссию прогноз – нынешняя модель, основанная на рынке и капитализме, сохранится еще год-два, а потом рухнет, освободив место для новой, еще только формирующейся модели. Участники сессии этот краткий и радикальный прогноз не поддержали, вступив в оживленную дискуссию. Каждый из выступающих предложил вниманию коллег свои размышления относительно того, в какой степени полезно изучать национальный опыт быстрого (догоняющего) развития, и какими чертами будет обладать будущая экономика.

Следует подчеркнуть, что участники дискуссии из нескольких регионов России, Китая и Республики Корея, а также знающий изнутри экономическую систему США Андрей Безруков, Президент Ассоциации экспорта технологического суверенитета, Профессор кафедры прикладного анализа международных проблем Московского государственного института международных отношений (университета) Министерства иностранных дел Российской Федерации (МГИМО МИД России), пытались описать будущую модель мирового хозяйства как мозаичную структуру, отдельными элементами которой являются национальные экономики. Никто из выступающих не рискнул сделать прогноз относительно того, сможет ли какая-то школа экономического развития стать доминирующей в мире. Могут ли США, Китай или Европейский Союз предложить универсальные рецепты, которые будут полезны для государств в разных уголках планеты, в том числе в России, для ее федеральных и региональных властей.

Скептическое отношение к изучению экономической истории, чреватое попаданием под влияние экономической мифологии, также не было поддержано. Участники пленарного заседания делились опытом реформ в своих государствах (СССР, России, Китайской Народной Республике, Республике Корея и США), но никто не рискнул заявить, что эти национальные модели обладают универсальными свойствами, способными в ближайшем будущем предложить общепланетарные рецепты решения проблем развития. Участники заседания также не поддержали тезис ведущего, руководителя службы экономических программ телеканала «Россия 24» Алексея Бобровского, о том, что на повестке дня стоит создание новой экономической науки, поскольку созданный экономической теорией и практикой задел оказался неактуальным в период кризиса глобализации и пандемии COVID-19.

Учитывая отмеченные выше разногласия, выявление тем, по которым у выступающих на заседании наблюдался консенсус, представляется непростой задачей. По нашему мнению, все выступающие были согласны в следующем:

  • пандемия COVID-19 оказала на мировую экономику фундаментальное влияние: многие доминировавшие ранее представления о том, как именно в современных условиях должны развиваться торговля, инвестиции, интеграционные процессы и применяться экономические санкции, не прошли проверку пандемией и должны быть списаны в утиль, расчистив место для новых теорий и практик;

  • альтернатива нынешнему пути развития мировой экономики имеется: но для движения по новому пути не нужно создавать новую экономическую науку, достаточно лишь исправить недочеты в нынешней экономической теории и политической экономии;

  • государства Запада более не обладают монополией на разработку моделей ускоренного развития: в недавней экономической истории СССР, КНР и Республики Корея можно найти достаточно примеров успешной стратегии роста, не основанной на типичной для США экспансионистской (агрессивной, захватнической, мессианской) политике и протестантской этике;

  • надежды на то, что экономика США вскоре выйдет из кризиса и как локомотив вытащит за собой на траекторию роста всю мировую экономику, ничем не оправданы: в этой роли скорее способны выступить Китай или государства БРИКС, в том числе Российская Федерация как локомотив роста для государств СНГ;

  • планета в настоящее время вступает в новый технологический цикл: в предыдущем цикле мирового развития, в процессе первой и второй промышленных революций (т.е. в XVIII-XIX столетиях) одержала победу либеральная экономическая модель. Зарождающаяся сейчас новая модель будет менее либеральной, в ней ключевая роль отойдет государству и учрежденным им институтам, а «невидимой руке рынка» и свободной от государственного регулирования конкуренции места не останется вовсе. Пока мы находимся в процессе транзита, поэтому интересам России соответствует открытая конкуренция сформировавшихся политико-экономических моделей и технологических платформ. По итогам этой конкуренции станет ясно, как именно новый технологический цикл изменит структуры государственного управления экономикой и организацию частного бизнеса.

В силу состава участников, среди которых не было сторонников либерального международного порядка и «чистой» рыночной экономики в ее североамериканской или западноевропейской версиях, разногласий среди участников пленарного заседания практически не было. Сюжеты, по которым представители России, Китая и Кореи оппонировали друг другу, приходится определять по тому, о чем они в своих выступлениях не говорили, красноречиво оставляя без внимания высказывания по ключевым вопросам других выступающих. Среди «скользких» тем следует отметить:

  • Отношение к роли демократизации в процессе догоняющего развития: либеральная экономическая школа настаивает на том, что государственное вмешательство в управление процессом развития должно ограничиваться его начальным периодом (фазой разгона), когда между отдельными отраслями национальной экономики перераспределяются ресурсы в интересах ускоренного развития (почти всегда ресурсы изымаются у аграриев и передаются промышленности). После того, как необходимая позитивная динамика развития достигнута, государство должно инициировать демократические реформы, передать инициативу управления национальной экономикой частному капиталу и сконцентрироваться на развитии инфраструктуры, а также решении социальных проблем. Именно так представил корейскую модель Мун Сон Хён, председатель Совета по экономике, труду и социальным вопросам Республики Корея. Оппонентами ему выступили все остальные выступающие, которые не согласились с тем, что государство должно на каком-либо из этапов экономического развития уходить из экономики, терять рычаги своего управления ею.

  • Роль диалога стейкхолдеров в процессе развития: для выступающих, представлявших американскую и корейскую модели развития, диалог, участниками которого являются государственные органы власти, разведывательные сообщества, министерства обороны, крупные банки и СМИ, включая социальные сети – непременное условие быстрого и сбалансированного развития. В процессе такого диалога, согласно практике Кореи и США, обеспечивается возможность не упустить возникновение новых прорывных технологий и максимально использовать их ресурсы в интересах национальной экономики. Представители России и Китая ритуально высказались в поддержку рыночных институтов и свобод, но все внимание при обсуждении актуальной повестки развития своих стран уделили роли государства.

Все участники панельной сессии поддержали тезис о том, что «государство возвращается», и в будущей модели развития именно его институтам будет принадлежать ведущая роль. При этом остаются заметными национальные различия в определении функций государства в новой экономике. Профессор МГИМО А. Безруков поддержал меры бюджетного стимулирования экономического роста и технологического развития, он признал необходимость эффективного «ручного управления». Заместитель секретаря Общественной палаты России А. Галушка акцентировал внимание на организующей роли государства в современной российской экономике. Председатель правления китайского фонда CITIC Кун Дань представил национальную концепцию «Развитие 3.0», центральными элементами которой являются государственное стимулирование инноваций и ускоренное преодоление проблем бедности. Вице-президент Экономического и социального совета КНР Цзи Линь указал на необходимость полного пересмотра взаимоотношений между государством и рынком, которые сложились в китайской экономике. Он отметил, что государство и рынок должны работать вместе, а наибольшую эффективность экономики структуры государственного управления могут обеспечить за счет мер стратегического планирования и внедрения новых методов хозяйствования ради стабилизационного эффекта для всей национальной экономики.

Особую позицию в дискуссии занял полномочный представитель Президента Российской Федерации в Центральном федеральном округе Игорь Щёголев. Оппонируя большинству участников заседания, он отметил, что государство сегодня не способно создать и в ручном режиме управлять национальной экономикой, поэтому ему следует сконцентрироваться только на двух сферах: инвестициях и преодолении угрозы демографического кризиса.

В завершение отметим, что перед участниками панельной сессии была поставлена очень масштабная задача – обрисовать контуры новой экономической модели, которая сформируется после завершения пандемии COVID-19. Данная задача не была решена, но несколько важных свойств новой модели было названо. Среди них: необходимость более проактивной государственной экономической политики не только в периоды кризисов, но и на этапе посткризисного реформирования национальной экономики; призыв не уничтожать доказавшие свою эффективность рыночные институты, а интегрировать их в новую государство-центричную модель управления экономикой; не мифологизировать прежние успехи экономического развития, пытаясь повторить их в новых условиях, а создавать модели роста, учитывающие как национальные особенности, так и динамику глобальных процессов.