Место России на рынке «зеленого» финансирования
Эксперт
Бедняков Андрей Сергеевич, Эксперт, Платформа «РОСИНФРА» НациональногоЦентра ГЧП (ВЭБ.РФ)

Экспертное заключение подготовлено по итогам сессии: «Международные рынки капитала ответственного финансирования – точка синергии для эмитентов и инвесторов».
Аннотация
В экспертном заключении дается обзор развития «зеленых» финансов в мире и анализируются предпосылки для его взрывного роста. На основе проведенного сравнительного анализа с зарубежными странами выявляются ключевые вопросы, которые необходимо решить для задействования потенциала «зеленого» финансирования в России с целью повышения уровня экологичности экономики и достижения целей устойчивого развития, закрепленных в международных соглашениях.
Ключевые слова
управление инвестициями, денежно-кредитная политика, государственно-частное партнерство, устойчивое развитие
Тема «зеленого» финансирования является относительно новой для России в сравнении с другими странами, в первую очередь Европейскими. К 2021 г. мировой публичный долговой рынок «устойчивого» финансирования (состоящий из сегментов «зеленых» облигаций, «социальных» облигаций и облигаций устойчивого развития) по оценке Climate Bond Initiative¹ превысил $1,6 трлн. Ожидается, что в 2021 г. его доля в мировом объеме эмиссии приблизится к 10%, а к 2025 г. его объемы могут вырасти еще в 10 раз. В России же объем выпущенных облигаций в секторе устойчивого развития в 2019-2020 гг. составил около $3,5 млрд. Это соответствует всего лишь 0,35% от мирового рынка, а большая часть привлеченных средств приходится на «зеленые» облигации ОАО «РЖД».
«Зеленые» финансы в мире
Развитие сектора «зеленого» финансирования началось в июне 2007 г., когда Европейский инвестиционный банк (EIB) сделал первый выпуск «зеленых» облигаций (которые изначально назывались Climate Awareness Bonds), с целью финансирования проектов в области возобновляемых источников энергии и энергоэффективности. Данный шаг был продиктован Планом действий ЕС в области энергетики, нацеленным на повышение энергоэффективности, снижение зависимости от традиционных источников энергии и сокращение выбросов парниковых газов на 40% до 2030 г. в соответствии с Парижским соглашением. Также большое влияние оказало введение в 2005 г. при поддержке Программы ООН по Окружающей Среде Принципов ответственного инвестирования (PRI).

Динамика рынка «зеленых» облигаций показана на Рис. 1. Можно увидеть, что объем рынка значительно вырос в 2014 г. (на 268%). Среднегодовой рост за все время развития составляет 60%. Такое динамичное развитие связано с целым рядом инициатив и решений. В январе 2014 г. по инициативе 4-х банков впервые были выпущены «Принципы зеленых облигаций». В 2016 г. принципы получили свое развитие в рамках Международной ассоциации рынков капитала (ICMA), а количество присоединившихся к принципам сторон увеличилось до 122 (75 присоединилось в статусе наблюдателей). Большое влияние на эти процессы оказало подписанное в 2015 г. Парижское соглашение по климату и стремление стран подписавших его стимулировать привлечение средств в «зеленые» проекты. В 2016 г. в рамках Большой 20-ки (G20) создана Рабочая группа по вопросам раскрытия финансовой информации, относящейся к изменениям климата (TCFD).
РисУНОК 1. Объем эмиссии «зеленых» облигаций в мире, в $млрд.
Необходимо отметить, что, несмотря на сравнительно недавнее развитие рынка «зеленого» финансирования (около 15 лет), аксиологические вопросы, связанные с ответственностью инвесторов и полезностью инвестиций в целом для общества, ставились и раньше. Из экономической истории известно, что под влиянием религиозных идей уже в начале 16 в. получило развитие «этическое инвестирование», ставшее прообразом современного социально-ответственного инвестирования. Принципы «исламского банкинга», основанные на религиозных этических канонах, появились еще раньше, в X в. н.э., но были поставлены на широкую основу во второй половине XX в. В это же время во всем мире набирает обороты движение за сокращение ущерба окружающей среде, наносимого в результате экономической деятельности человека. В его авангарде стояли не только общественные организации, но и отдельные коммерческие организации, например, компания ABB, благодаря усилиям которой данные вопросы выносятся в повестку ООН по окружающей среде. На Рис 2. показана хронология развития «зеленого» финансирования в мире, увязанная с ключевыми решениями по климату, принятыми международными организациями. Очевидно, что динамичное развитие рынка «зеленых» финансов в последние 20 лет является не стихийным рыночным явлением, а результатом планомерно проводимой, начиная со второй половины XX в., политики, как на международном уровне, так и на уровне ведущих экономических держав, нацеленной на бережное отношение к окружающей среде для улучшения экологической обстановки, являющейся залогом процветания.

По оценкам Standard & Poor’s объемы выпуска инструментов ESG (Ecology. Social. Governance) в 2021 г. достигнут $700 млрд. (рост на треть по сравнению с 2020 г.), и в дальнейшем будут только расти с учетом большого спроса на инвестиции в проекты устойчивого развития и мер государственного регулирования и поддержки таких проектов. Это связано с тем, что объемы финансирования по переходу к низкоуглеродной экономике оцениваются экспертами на уровне $120 трлн².

Способы регулирования и стимулирования рынка инструментов устойчивого развития, включая «зеленые» облигации, апробированные в ведущих странах, нацелены как на эмитентов и инвесторов (включая финансовые институты), так и на рынок в целом. Анализ этих мер говорит о том, что наиболее общепринятыми и действенными являются:
  • Субсидирование «зеленых» проектов (например, альтернативной энергетики)
  • Налоговые меры: углеродный налог; послабления и льготы (показали свою высокую эффективность в США, Китае, Японии, ЕС, Бразилии)
  • Поддержка проектов институтами развития (например, финансирование по льготной ставке, капитальные гранты, создание информационной и финансовой инфраструктуры)
  • Предоставление государственных гарантий
  • Пруденциальное регулирование (включая дифференциацию норм резервирования с учетом анализа ESG рисков)
  • Введение таксономии проектов «устойчивого» развития / «зеленых» проектов
«Зеленые» финансы в России
Как было отмечено Первым вице-президентом ОАО «Газпромбанк» Д.В. Шулаковым на состоявшемся со 2 по 5 июня 2021 г. Петербургском международном экономическом форуме в рамках сессии «Международные рынки капитала ответственного​ финансирования – точка синергии для эмитентов и инвесторов», только 4% российских компаний соответствуют требованиям европейского законодательства в области «зеленого» финансирования. В обращении на Московской бирже в настоящее время находится всего 16 «зеленых» и «социальных» облигационных выпусков, относящихся к созданному в 2018 г. сектору устойчивого развития³.

Такие скромные результаты связаны с тем, что в современной России активная работа по экологической повестке началась только с принятием в декабре 2018 г. Национального проекта «Экология» (обсуждаться эти вопросы начали в 2016 г. и получили большое внимание в 2017 г., который был объявлен годом экологии). В других странах эти процессы начались значительно раньше: в США основополагающие документы в экологической области приняты в 1993 г., в ЕС «зеленый разворот» начался в 2005 г., в Китае – в 2015 г.

Важность развития рынка «зеленого» финансирования в России диктуется как экологическими, так и экономическими причинами. По оценке Всемирного банка⁴, Россия входит в десятку стран, которые производят наибольшее количество выбросов, как в абсолютном выражении, так и на душу населения. Россия производит такое же количество CO2, что и весь регион Латинской Америки (а численность населения и ВВП России в 4 раза меньше). Отходов производится в два раза больше, чем в ЕС, при несопоставимом размере российской экономики (по ВВП в 9 раз меньше, чем экономика ЕС). С экономической точки зрения потери ВВП России от ухудшения состояния окружающей среды, загрязнений и неэффективного управления природными ресурсами оцениваются в 1%-6%. Достижение показателей энергоэффективности передовых стран позволят сэкономить до 45% объема электроэнергии, что представляет из себя огромную сумму с учетом того, что Россия является третьим крупнейшим потребителем энергии в мире, а потери электроэнергии составляют до 50% ее потребления. Наконец, по оценке KPMG, при текущем уровне вреда, наносимого Российскими компаниями окружающей среде, в 2025 – 2030 гг. они заплатят около 33,3 млрд. евро углеродного налога ЕС, который будет введен в ближайшее время⁵. Это несопоставимо с Российскими штрафами за нарушение экологических норм и делает Российские компании одними из наиболее уязвимых перед лицом экологических рисков, принимающих реальное денежное выражение. Для изменения ситуации требуется осуществление масштабных «зеленых» инвестиций. По оценке Министерства экономического развития РФ только до 2023 г. потенциал для внедрения «зеленых» технологий составляет 3 трлн. руб⁶.

Несмотря на то, что Россия поставила перед собой более скромные экологические цели, чем страны ЕС (сокращение выбросов парниковых газов на 25%-30% к 2030 г., тогда как в ЕС эта цель установлена на уровне 40%), их достижение с учетом высокой капиталоемкости возможно только при привлечении к реализации и финансированию проектов частный сектор. С учетом того, что «зеленые» проекты характеризуются более высокими капитальными затратами, более продолжительными сроками окупаемости и высокой зависимостью от нормативно-правовой базы, перед государством стоят еще более амбициозные задачи, чем в традиционных инфраструктурных проектах, реализуемых на принципах ГЧП. Для того, чтобы сектор «зеленого» финансирования в России получил активное развитие, необходима активная экономическая политика, адекватные меры государственной поддержки, включая вопросы разделения рисков и повышение осведомленности рыночных игроков.

Последний вопрос связан с необходимостью подготовки профессиональных кадров в этом новом секторе. Как показывает опыт других стран, для достижения успехов в привлечении частных игроков в «зеленую» экономику, вопросы образования и повышения осведомленности должны быть органично встроены в государственную стратегию и политику по достижению целей устойчивого развития. Например, в США в 1993 г. наряду с Актом о предотвращении загрязнений был принят Национальный акт об экологическом образовании. В России же в настоящее время, по оценке Deloitte⁷, хорошо ориентируются в вопросах ESG менее 20% банков. Менее 15% обладают необходимыми компетенциями для анализа ESG рисков в полном объеме. И только 10% банков, входящих в число крупнейших, применяют ESG практики. Другие аналитики смотрят на текущую ситуацию более оптимистично, но в целом очевидна необходимость проведения целенаправленной работы в этом направлении. Ведь банки являются ключевыми проводниками «зеленой» повестки, так как являются крупнейшими провайдерами финансирования новых проектов и организуют привлечение средств других инвесторов с помощью инструментария публичных рынков капитала.
Стратегия развития «устойчивого» финансирования и роль государства
Во всех странах, успешно развивающих «устойчивый» сектор финансового рынка, активную роль играет финансовый регулятор. Россия в этом плане не может быть исключением, особенно с учетом того, что уровень запроса на «зеленые» инвестиции со стороны инвесторов и общества в целом находится на существенно более низком уровне, чем, например, в странах Европы и США. Более того, ряд проектов, направленных на снижение выбросов (например, мусоросжигающие заводы), подвергается жесткой критике со стороны общественных организаций и активистов, желающих заработать политические дивиденды, зачастую с использованием заведомо некорректной информации.

Как показывает международный опыт, для успешного развития «зеленой» экономики и связанного с этим сектора «устойчивого» финансирования на государственном уровне должны быть разработаны документы стратегического уровня, определяющие стратегические цели в целом и по отдельным направлениям. Также, должны быть определены пути достижения этих целей, включая выработку политики государства / регулятора по различным составляющим, которые вносят наибольший вклад в достижение стратегических целей. Должно быть обеспечено выполнение разработанных планов и мероприятий, в том числе налажена система мониторинга и обратной связи. Если допустить, что такие документы сформированы в целом по экологическому направлению (Национальный проект «Экология» и сопровождающие его федеральные проекты), хотя качество их подготовки вызывает сомнения, потому что на регулярной основе в них вносятся поправки, то в отношении связанного с этим направления «зеленых» финансов такой стратегии не существует. Вместе с тем, как было отмечено выше, от успешного построения рынков «зеленых» и «устойчивых» финансов зависит исполнение федеральных проектов, что невозможно без привлечения частного финансирования. В качестве примера лучшей практики можно привести опыт Франции, которая является наиболее близкой к России по целому ряду исторических, культурных и регуляторных причин. Национальная стратегия Франции в области низкоуглеродного развития, утвержденная в 2015 г., предусматривает перераспределение инвестиций в проекты, наиболее способствующие «энергетическому повороту»⁸. В результате продуманной политики Франция входит в тройку лидеров мирового рынка «зеленых» финансов.

Отсутствие национальной стратегии в области «зеленого финансирования» ставит Россию в положение страны, которая пытается догнать страны, ушедшие далеко вперед, и скопировать те стандарты, которые могут не вполне соответствовать текущему уровню развития. Это приводит к хаотичным решениям, которые направлены на то, чтобы «угодить» потенциальным иностранным инвесторам, но при этом некоторые вопросы накопленного опыта стран, которые прошли существенно более продолжительный путь, не учитываются, в надежде перепрыгнуть определенные этапы развития и «сэкономить» время. Например, к числу «зеленых» проектов Всемирный банк относит те, которые позволяют значительно сократить выбросы парниковых газов. Аналогичную позицию занимает и Европейский Банк Реконструкции и Развития. Это полностью отвечает целям «зеленых проектов», которые заложены в определение Рабочей группы по изучению вопросов «зеленого» финансирования Большой двадцатки (G20): «Зеленое» финансирование – это «финансирование инвестиций, обеспечивающих экологические и климатические выгоды в широком контексте экологически устойчивого развития». В России авторами проекта национальной таксономии «зеленых» проектов принят подход, связанный в основном с ожиданием того, как к данному документу отнесутся потенциальные иностранные инвесторы, а не с тем эффектом на выбросы, который могут оказать рассматриваемые объекты. В результате целый пласт полезных для улучшения экологической ситуации проектов может остаться вне рамок «зеленых» проектов не по объективным причинам, а только из-за того, что они «могут вызвать сомнение» у зарубежных инвесторов. Как показала новейшая экономическая история, иностранные инвестиции даже в период экономического бума не занимали основного места в инвестициях в основной капитал в России. Основываясь на данных Банка России и Росстата, можно увидеть, что в среднем за 2007 гг. – 2018 гг., они составили 13%, с максимальными значениями около 20% в 2007 г. и 2008 г. После 2018 г. они существенно упали и составляют 2%-3%. Иностранные инвестиции в Россию в основном направлялись в высокодоходные сектора – нефтегазовую, коммерческую недвижимость и др. При уровне инфраструктурного разрыва, превышающего текущие инвестиции приблизительно в 1,4 раза или 6% от ВВП⁹, сложно надеяться на то, что даже при уровне иностранных инвестиций, которые наблюдались в период «перезагрузки», они смогут восполнить недостающие инвестиционные ресурсы. Тем более этого сложно ожидать сегодня, во время беспрецедентного санкционного давления, несмотря на то, какими бы «зелеными» не были предлагаемые проекты (особенно с учетом высоких рисков и низкой доходности, которая их сопровождает). Представляется, что такой упрощенный подход с ориентацией не на отечественного инвестора, имеющего реальные финансовые ресурсы, а на призрачные иностранные инвестиции, связан с отсутствием базиса, на котором должна строиться экономическая политика в отношении такой важной темы как экология, а именно – с отсутствием стратегии. Об этом же говорит и то, что для подготовки такой таксономии понадобилось около двух лет, а результат оставляет желать лучшего.

Говоря о мерах, нацеленных на стимулирование «зеленого» финансирования, в дополнение к уже упомянутым выше, можно отметить следующие:
  • организация государственных «зеленых» закупок с публикацией портфеля «зеленых» проектов;
  • содействие «зеленым» МСП в доступе на рынок с целью создания более экологичных стоимостных цепочек (на МСП приходится около 20% ВВП России);
  • повышение стабильности нормативно-правовой базы и налоговой политики;
  • субсидирование подготовки «зеленых» проектов;
  • активное участие в международных организациях, занимающихся «зеленым» финансированием для получения и задействования лучших мировых практик;
  • выпуск суверенных «зеленых» облигаций, что сделало уже два десятка стран.

Большое значение для развития сектора «зеленых» финансов имеет разработка систем и стандартов для оценки воздействия «зеленого финансирования» на достижение экологических целей, в первую очередь на снижение выбросов парниковых газов. Без таких стандартов сложно осуществить приоритезацию проектов, оценить потребности, привлечь финансовые ресурсы в наиболее важные отрасли, дающие максимальный эффект, а затем контролировать достижение стратегических целей. Проекты именно из таких областей и должны включаться в национальную таксономию «зеленых» проектов, которая должна учитывать возможности государства по поддержке таких проектов, а также обладать гибкостью и проходить этапы актуализации по мере решения проблемных экологических вопросов и достижения целей устойчивого развития в различных секторах экономики.

Подводя итоги, можно сказать, что зарождающийся в России рынок «зеленых» финансов имеет огромный потенциал роста с учетом накопившихся экологических проблем и задач по их решению. Решение этих проблем предусмотрено в том числе и международными обязательствами. Как показывает опыт других стран, успешность развития этого рынка будет в первую очередь зависеть от четкой стратегии и эффективной скоординированной государственной политики привлечения частных капиталов в сектор «зеленых» финансов, в том числе касательно вопросов регулирования и стимулирования, которые в России пока что находятся в зачаточной стадии. Данная политика должна быть многогранной и учитывать как богатый международный опыт, так и местные особенности. В этом случае можно надеяться на то, что Россия займет достойное место на мировом рынке «зеленых» финансов в мире.
РисУНОК 1. Ключевые решения международных организаций в области устойчивого развития и развитие рынка «зеленых» финансов в мире
Источник: построено автором

¹ Climate Bonds Initiative. [Электронный ресурс]


² Международные рынки капитала ответственного финансирования – точка синергии для эмитентов и инвесторов // Росконгресс. 3.06.2021. [Электронный ресурс]


³ Сектор устойчивого развития // Московская Биржа. [Электронный ресурс]


⁴ Дамианова А., Гуттиэрез Э. Левитанская Е., Минасян Г., Немова В. «Зеленое финансирование» в России: создание возможностей для «зеленых» инвестиций // Группа Всемирного Банка, 2018. [Электронный ресурс]


⁵ Фадеева А. KPMG оценила ущерб для России от введения углеродного налога в ЕС // РБК. 7.07.2020. [Электронный ресурс]


⁶ Минэкономразвития России стало координатором по развитию «зелёного» финансирования // Минэкономразвития РФ. 23.11.2020. [Электронный ресурс]


⁷ Мингазов С. Deloitte оценил осведомленность банков России о ESG-развитии // Forbes. 28.05. 2021. [Электронный ресурс]


⁸ Strategie Nationale Bas-Carbone // Ministère de l'Écologie. [Электронный ресурс]


⁹ InfraOne Research. Аналитический обзор: Инвестиции в инфраструктуру // InfraOne. 2020. [Электронный ресурс]